«Говоришь на 8 языках?» — миллионер расхохотался.. Но ее ответ разрушил его мир

Я говорю на восьми языках. Тишина, повисшая в гулком мраморном холле, показалась оглушительной. Она продлилась всего мгновение, а затем раскололась.

Раскололась на куски от громогласного раскатистого хохота. Смеялся Алексей Иванович, запрокинув голову. Его смех, уверенный и властный, подхватили двое его спутников, одетых в безупречные костюмы, стоившие больше, чем годовая зарплата тех, над кем они смеялись.

«Восемь языков!», – выдохнул Алексей, утирая выступившую от смеха слезу. «Сергей, ты слышал?» Эта девчонка утверждает, что она полиглот. Наверное, имеет в виду язык тряпки и швабры.

Сергей, полный мужчина с сияющим от самодовольства лицом, хлопнул Алексею по плечу. «Гений чистой красоты. Алексей, ты умеешь находить таланты в самых неожиданных местах.

Может, наймем ее в твой международный отдел? Будет вести переговоры с нашими азиатскими партнерами». Смех возобновился с новой силой, а девочка стояла неподвижно, совсем юная, почти ребенок с темной кожей и огромными серьезными глазами. В ее руках было ведро с водой, а рядом стояла тележка с чистящими средствами.

Она не опустила взгляд, не покраснела. Она просто смотрела на Алексея Ивановича и в ее взгляде не было ни страха, ни обиды, только спокойная, непостижимая уверенность. Смех Алексея вдруг оборвался.

Он встретился с ней взглядом и почувствовал, как веселье застревает в горле. Что-то в этом спокойствии было неправильным, неестественным. Оно выбивало из колеи, рушило привычный порядок вещей, где он был королем, а такие, как она, безликой тенью.

«Пойдем». Бросил он своим друзьям резче, чем хотел. «Меня ждут дела».

Он развернулся и зашагал к выходу, не оглядываясь. Но образ тихой девочки с невозмутимым взглядом уже отпечатался в его сознании.

Вечер начинался, как сотни других до него. Благотворительный прием в честь фонда помощи одаренным детям из неблагополучных семей. Алексей Иванович был главным спонсором.

Не потому что верил в эту затею, а потому что это было полезно для его репутации. Фотографии в газетах, рукопожатие с влиятельными людьми, образ щедрого мецената – все это были активы, такие же, как акции его корпорации. Господин Иванович, его помощник Дмитрий, молодой человек с вечно обеспокоенным лицом, протянул ему папку.

Ваша речь. Основные тезисы выделены. Алексей небрежно взял папку, даже не взглянув на нее.

Дмитрий, я знаю, что говорить. Расскажу им сказку о том, что каждый может стать таким, как я, если будет усердно трудиться. Они это любят.

Конечно, господин Иванович, просто напоминаю. И еще депутат Коваленко хотел бы обсудить с вами детали нового строительного проекта после вашего выступления. Пусть ждет.

Отмахнулся Алексей, оглядывая зал. Море дорогих костюмов и вечерних платьев. Фальшивые улыбки, пустые разговоры под звон бокалов с шампанским.

Он ненавидел эти сборища. Алексей, дорогой! К нему подплыла дама в бриллиантах, жена одного из его конкурентов. Какое благородное дело вы поддерживаете, у вас такое большое сердце.

Я стараюсь, Елена. Он изобразил самую обаятельную из своих улыбок. Нужно давать молодежи шанс.

Именно шанс. Но, между нами говоря, она понизила голос до заговорческого шепота. Разве можно сделать из камня алмаз? Гены есть гены.

Алексей лишь усмехнулся в ответ и отпил из своего бокала. В этом он был с ней полностью согласен. Через полчаса он стоял на сцене.

Свет софитов бил в лицо. В зале воцарилась тишина. Друзья, начал он своим хорошо поставленным, уверенным голосом.

Сегодня мы собрались здесь не просто так. Мы собрались, чтобы дать надежду. Надежду тем, у кого ее отняла судьба.

Я смотрю на этот город с высоты своего кабинета каждый день. Я вижу миллионы огней, миллионы жизней, и я верю, твердо верю, что в каждом из этих огоньков скрыт потенциал. Он сделал паузу, обводя зал взглядом.

Лица слушателей были полны внимания и одобрения. Мой путь не был усыпан розами. Я начинал с малого.

Но у меня была мечта и несгибаемая воля. Я работал днем и ночью, я не сдавался, и я добился всего сам. И сегодня я говорю вам, каждый, абсолютно каждый, может повторить мой путь.

Нужно лишь дать им возможность толчок зажечь в их сердцах искру. Наш фонд – это та самая искра. Мы не просто даем деньги.

Мы даем будущее. Мы говорим этим детям. Дерзайте.

Мир у ваших ног. Все зависит только от вас. Зал взорвался аплодисментами.

Алексей спустился со сцены под одобрительные возгласы и рукопожатия. Он чувствовал себя триумфатором. Еще один вечер, еще одна победа в копилку его безупречного образа.

Мероприятие подходило к концу. Гости начали расходиться. Официанты убирали со столов, а в дальних углах зала уже появились люди в серой униформе.

Уборщики. Невидимые солдаты чистоты, которые приходили, когда праздник заканчивался. Алексей стоял у выхода со своими приятелями – Сергеем и Николаем.

Они обсуждали недавнюю сделку, посмеиваясь над неудачливым конкурентом. Он думал, что сможет тягаться с тобой, Алексей. «Наивный», – говорил Николай, элегантный мужчина с хищной улыбкой.

– Ты съел его и не поперхнулся. «Бизнес – джунгли», – лениво ответил Алексей, – «выживает сильнейший». Их путь к массивным дубовым дверям пролегал мимо группы уборщиков.

Две пожилые женщины и совсем юная девочка. Они работали молча и быстро, стараясь не привлекать к себе внимания. Сергей толкнул Алексея локтем.

– Смотри, Алексей, вот они, твои будущие миллионеры, те, кому ты только что обещал мир у их ног. Алексей окинул уборщиков презрительным взглядом. Его глаза остановились на девочке.

Она была так поглощена работой, что, казалось, не замечала их. Что-то в её сосредоточенности вызвало у него внезапное злое раздражение. Ему захотелось разрушить эту её серьёзность, напомнить ей о её месте.

Он сделал шаг к ней. – Эй, ты! – окликнул он. Девочка подняла голову, её большие тёмные глаза смотрели спокойно, без подобострастия.

– Да, сэр. Её голос был тихим, но чистым. – Как тебя зовут? – София, сэр.

– София! – протянул он, смакуя имя. – Ты слушала мою речь сегодня? – Она молча кивнула. – И что, поверила? Думаешь, что однажды будешь стоять на моём месте, а я буду мыть за тобой полы? – в его голосе звучала откровенная насмешка.

Его приятели, Сергей и Николай, разразились громким неприятным хохотом. – Вот это да, Алексей, поставил на место! – Да! – выкрикнул Сергей, хлопая его по плечу. – Восемь языков! Может, она ещё и на луну летала? Эта мелюзга совсем совесть потеряла.

Николай, вытирая выступившие от смеха слёзы, добавил. – Наверное, имеет в виду язык жестов, язык улицы и ещё шесть таких же. Нужно быть скромнее, когда моешь полы в приличном обществе.

Алексей заставил себя улыбнуться. Смех друзей должен был принести удовлетворение, подтвердить его правоту. Он ведь просто поставил на место наглую девчонку, не так ли? Он бросил последний взгляд на Софию.

Она уже снова опустила голову и молча протирала мраморный пол, будто ничего не произошло. Её плечи не дрожали от рыдания и лицо не было искажено обидой. Она просто работала.

И это спокойствие бесило его больше, чем любые слёзы или дерзкий ответ. – Пойдёмте, господа! – бросил он резче, чем хотел. Воздух здесь стал каким-то спертым.

Они вышли на улицу, где их ждал личный водитель Алексея. Прохладный ночной воздух немного остудил его. Сергей и Николай продолжали отпускать шутки по поводу юного полиглота.

Но Алексей уже их не слушал. Он сел в свой роскошный автомобиль, отделанный кожей и деревом. И захлопнул дверь, отрезая себя от их голосов.

По дороге домой он смотрел на проносящиеся мимо огни города. Обычно этот вид его успокаивал, напоминал о власти и успехе. Сегодня же он видел только отражение своего лица в тёмном стекле.

И почему-то перед глазами снова и снова вставал спокойный, ясный взгляд той девочки. Не было в нём ни ненависти, ни страха, только… достоинство. Унизительное необъяснимое достоинство.

Восемь языков. Какая чушь. Абсурд.

Ложь, брошенная от отчаяния, чтобы хоть как-то уколоть его в ответ. Он должен был забыть об этом через минуту. Но фраза въелась в память, как заноза.

Дома. В своём огромном пентхаусе, откуда город казался игрушечным, он налил себе дорогого виски. Лёд тихо звякнул в хрустале.

Он подошёл к панорамному окну. Там внизу копошились миллионы жизней. Миллионы таких, как она.

Муравьи. Пыль под его ногами. Так почему же одна пылинка так раздражает? Он сделал большой глоток.

Напиток обжёг горло, но не принёс облегчения. Он снова и снова прокручивал в голове ту короткую сцену. Её тихий голос.

То, как она выпрямила спину. Отсутствие подобострастия. Она не просила, не жаловалась, не оправдывалась.

Она просто констатировала факт. И в этом была её сила. Сила, которой у неё быть не должно.

«Она просто лгунья», – сказал он себе вслух, и его голос гулко разнёсся по пустой гостиной. Маленькая хитрая лгунья, решившая произвести впечатление. Но это объяснение не работало.

Что-то в её манере, в её абсолютном спокойствии противоречило этому. Он выпил ещё. Ночь тянулась мучительно долго.

На следующий день он встретился с Сергеем и Николаем в их закрытом загородном клубе. Они играли в гольф на идеально подстриженном газоне. Солнце светило ярко, слуги в белоснежных перчатках разносили прохладительные напитки.

Всё было как всегда. Мир достатка, спокойствие и незыблемых правил. «Ты сегодня какой-то рассеянный, Алексей», – заметил Николай, когда тот в третий раз промахнулся по мячу.

«Всё думаешь о своих миллионах?» «Нет», – буркнул Алексей, поправляя клюшку. «Я всё думаю о вчерашней девчонке». Сергей расхохотался.

«Да брось ты, нашёл, о ком думать. Она уже, наверное, и забыла твоё имя. У них память короткая».

«Меня злит не она, а её наглость», – процедил Алексей. «Представляете, заявить такое мне в лицо. Восемь языков…