Чоловік привіз мене до села познайомитися з батьками! Побачивши його матір, я ПЕРЕЛЯКАЛАСЬ – а далі сталося те від чого я взагалі ВТРАТИЛА мову

Пока она хлопотала, я с любопытством осматривала деревенскую избу. В переднем углу под потолком висели потемневшие от времени образа, украшенные вышитыми рушниками.

На окнах колыхались белые занавески с мелкими цветочками. На полу и табуретах лежали самотканые коврики, пёстрые, с узорами, выцветшими от долгой службы.

У печи, отвернув от нас морду, дремал рыжий кот — или кошка, я так и не разобралась. Лениво подёргивая хвостом во сне.

«Расписались мы на прошлой неделе», — донёсся до меня голос Василия, будто издалека. Пока я разглядывала этот новый для меня мир.

Не успела я опомниться, как стол уже ломился от яств. В центре красовалось широкое блюдо с холодцом, прозрачным, с кусочками мяса и зеленью, застывшими внутри.

Рядом теснились разносолы: квашеная капуста с клюквой, солёные помидоры с чесноком, топлёное молоко прямо из печки, покрытое аппетитной коричневой корочкой. И большой пирог с рубленым яйцом и зелёным луком, от которого шёл такой аромат, что у меня заурчало в животе.

«Мама, дорогая, как же захотелось есть!» — воскликнул Василий, с жадностью глядя на угощение. «Мамка, ну будет уже! Тут на неделю наготовлено!» — промямлил он с набитым ртом, откусывая огромный ломоть домашнего хлеба, ещё тёплого, с хрустящей корочкой.

Свекровь, довольная его аппетитом, бухнула рядом с холодцом запотевшую стеклянную четверть самогона. Вытерла руки о фартук.

«Ну вот, теперь всё!» — объявила она с торжеством. Так я и познакомилась с Васиной мамой.

Они с сыном были похожи, как две капли воды: оба чернявые, с румянцем во всю щеку. С живыми, чуть насмешливыми глазами.

Только Васенька мой был тихий, покладистый. А свекровь — как летняя гроза, внезапная и громкая.

Казалось, она одной рукой могла бы осадить строптивого коня. Или вынести горящую избу на плечах, не моргнув глазом.

Тут в сенцах громко хлопнула дверь, впуская в избу клубы холодного воздуха. На пороге появился невысокий мужичок, пропахший дымом и сажей.

Это был Васин отец, Василий Васильевич. Он радостно всплеснул руками, увидев нас: «Вот дела, ядрёна вош!»..